ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да

По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да еще и миска с маслом, которое Сара, наверное, сбивала сама. Поели мы в своей комнате, небольшой, примерно такого размера, как моя спальня в общежитии в Академии. На полу лежали два туго набитых матраца, аккуратно прикрытые лоскутными одеялами; учитывая время года, их, скорее всего, уже несколько месяцев не использовали по назначению. Уминая ломоть удивительно вкусного хлеба, я провела рукой по одному из таких одеял.

– Напоминает узоры, которые я видела в России.

– Да, похоже, – откликнулся Дмитрий. – Но не в точности то же самое.

– Эволюция культуры, – заявила Сидни; видимо, она ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да слишком устала, чтобы воздерживаться от поучительного тона. – Традиционные русские узоры распространились по эту сторону океана и в итоге смешались с типично американскими узорами из разноцветных лоскутков.

– Надо же!

– Мм, спасибо за информацию.

Предоставив нас самим себе, семья шумно готовилась отойти ко сну. Вряд ли нас могли подслушать, несмотря на растрескавшуюся дверь, но на всякий случай я понизила голос:

– Можешь наконец объяснить, кто, черт побери, эти люди?

– Хранители.

– Да, это я слышала. А мы порченые, хотя, по-моему, это название больше подходит стригоям.

– Нет. – Сидни прислонилась к деревянной стене. – Стригой – потерянные. Вы порченые, потому что влились в современный мир, отказавшись от древних ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да обычаев в угоду своим удобствам.

– Ну да, мы не расхаживаем в рабочей одежде.

– Роза, будь осторожна. – Дмитрий с хмурым видом кивнул на дверь. – Мы только что видели людей в рабочей одежде.

– Если это доставит вам удовольствие, – сказала Сидни, – могу сказать, что лично мне больше нравится ваш образ жизни. Видеть, как люди сходятся со всеми этими… – Профессионально любезное выражение лица, припасенное для хранителей, исчезло, откровенная, даже резкая натура взяла свое. – Это отвратительно. Надеюсь, без обид.

– Какие могут быть обиды… Поверь, я испытываю те же чувства, – с содроганием ответила я. – Просто не верится, что они так живут.

Похоже ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да, она была довольна, что я разделяю ее мнение.

– Мне нравится, что вы держитесь своих. Вот только…

– Вот только что?

Теперь она, казалось, испытывала неловкость.

– Хотя вы и не заключаете браков с людьми, но по-прежнему взаимодействуете с ними и живете в их городах. А местные обитатели нет.

– Что, конечно, предпочтительнее для алхимиков, – сообразил Дмитрий. – Вы не одобряете их обычаев, но вам нравится, что они держатся вдали от основной массы человечества.

Сидни кивнула.

– Чем больше вампиров, которые по собственной инициативе прячутся в лесах, тем лучше – даже если они ведут безумный образ жизни. Хранители держатся сами по себе – и не подпускают других ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да.

– Поэтому они настроены так враждебно? – спросила я.

Нас встретил боевой отряд, и Сидни это не удивило. Все они были готовы сражаться: морои, дампиры и люди.

– Ну, не так уж враждебно, – уклончиво ответила она.

– Они же пропустили нас, – заметил Дмитрий. – Они знают алхимиков. Почему Сара спрашивала, не привезла ли ты им что-нибудь?

– Потому что мы это делаем, – ответила Сидни. – Таким группам мы время от времени доставляем припасы – еду для всех, медикаменты для людей. – И снова в ее голосе послышалась насмешка. Помолчав, она добавила уже чуть смущенно: – Вообще-то, если Сара права, они ждут приезда алхимиков. Это просто наше «везенье» – если ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да мы окажется здесь, когда это произойдет.



Я хотела снова заверить ее, что нам нужно залечь всего на пару дней, как вдруг вспомнила только что прозвучавшие слова.

– Постой-ка! Ты сказала «таким группам». Сколько таких общин существует? – Я посмотрела на Дмитрия. – Это не похоже на алхимиков? Делать что-то втайне от нас?

Он покачал головой.

– Я удивлен всем этим не меньше тебя.

– Некоторые ваши лидеры наверняка знают о хранителях, пусть и в самых общих чертах, – ответила Сидни. – Но где точно они находятся, им неизвестно. Хранители умеют прятаться и могут легко сняться с места, если их обнаружат. Они сторонятся вас ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да. Не любят вас.

Я вздохнула.

– Вот почему они не выдадут нас. И вот почему они так взволновались, узнав, что я, возможно, убила Татьяну. Кстати, спасибо, что подкинула им эту идею.

Сидни не считала нужным извиняться.

– Это обеспечивает нам защиту. – Она подавила зевок. – И что теперь? Я совсем без сил и не в состоянии обсуждать всякие безумные планы, твои или Эйба, пока не высплюсь.

Я понимала, что она устала, но только сейчас до меня дошло, в какой степени. Сидни не похожа на нас. Мы тоже нуждались в сне, но обладали выносливостью, позволяющей повременить с этим, если понадобится. Она бодрствовала всю ночь и ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да столкнулась с ситуациями, в которых определенно не чувствовала себя комфортно. И выглядела так, словно могла заснуть прямо здесь и сейчас, привалившись к стене. Я посмотрела на Дмитрия.

– Посменно? – спросила я.

Ясное дело, ни он, ни я не оставим нашу группу без охраны, пусть даже в глазах всех мы выглядим героями, якобы убившими королеву.

Он кивнул.

– Ложись ты первой, а я…

Дверь распахнулась, мы с Дмитрием мгновенно вскочили. Там стояла девочка-дампирка, сердито глядя на нас. Она была года на два младше меня, примерно ровесница моей подруги Джил Мастрано, студентки Академии, которая очень хотела научиться сражаться. Эта девочка ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да выглядела так, словно тоже хотела этого – судя хотя бы по ее воинственной позе. Как и большинство дампиров, стройная, хорошо сложенная, она, казалось, в любой момент готова была наброситься на нас. Прямые волосы до пояса, темно-рыжие, прорежались отдельными выгоревшими на солнце золотистыми прядями. Глаза у нее были голубыми, в точности как у Джошуа.

– Значит, это вы – те герои, которые заняли мою комнату, – заявила она.

– Ангелина? – догадалась я, вспомнив упоминание Джошуа о сестре.

Она прищурилась, явно недовольная моей осведомленностью.

– Да.

Она устремила на меня прямой, изучающий взгляд, и, казалось, увиденное ей не понравилось. Потом ее взгляд переместился на Дмитрия. Я ожидала, что ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да она смягчится, падет жертвой его привлекательности, как это происходит с большинством женщин. Увы. Ее подозрительность ничуть не убавилась. Она снова переключила внимание на меня.

– Не верю я в это, – заявила она. – Ты слишком слабая. И слишком нарядная.

Нарядная? Неужели? Я себя такой не ощущала – в обтрепанных в стычках джинсах и футболке. Хотя… разглядев девочку внимательнее, я могла понять ее позицию. Одежда на ней была чистая, но ее джинсы выглядели совсем древними, а на коленках даже прорвались. Блузка простая, когда-то белая, но со временем пожелтевшая и, по-видимому, самодельная. Может, по сравнению с ней я и ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да выглядела нарядной. Конечно, если кто-то и заслуживал такой характеристики, то это Сидни. В ее костюме можно было отправляться на деловую встречу, и ей не приходилось в недавнем прошлом сбегать из тюрьмы и драться.

Правда, Ангелину она совсем не интересовала. Возникло чувство, что алхимиков здесь относят к странной категории людей, отличающихся от тех, кто способен вступать в браки с хранителями. Алхимики привозят припасы и уезжают. Для этих людей они почти «кормильцы». Это поражало. Хранители больше уважали тех людей, которых представители моего рода презирали.

Как бы то ни было, я не знала, что ответить Ангелине. Неприятно, когда тебя называют слабой и ставят ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да под сомнение твою храбрость. Мой норов на мгновение взыграл, но не вступать же в драку с дочерью хозяев? И вдаваться в детали убийства Татьяны я тоже не собиралась. В итоге я просто пожала плечами и заметила:

– Внешность обманчива.

– Да, – холодно ответила Ангелина. – Это точно.

Она подошла к маленькому сундуку в углу и достала оттуда что-то вроде ночной рубашки.

– Смотри не испачкай мою постель, – предостерегла она меня и перевела взгляд на Сидни, сидящую на втором матраце. – Мне плевать, что будет с постелью Паулетты.

– Паулетта – твоя сестра? – спросила я, пытаясь получить какое-то представление об этой семье.

Похоже, что бы ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да я ни сказала, это раздражало девочку.

– Конечно нет.

И Ангелина удалилась, хлопнув дверью. Я изумленно смотрела ей вслед.

Сидни зевнула и вытянулась на постели.

– Скорее всего, Паулетта… ну, не знаю. Любовница Раймонда. Вторая жена.

– Что? – воскликнула я. Морой, женившийся на человеческой женщине и имеющий любовную связь с моройкой? Похоже, близок предел моей способности удивляться. – И она живет с его семьей?

– Не проси у меня объяснения. Я вникаю в ваши извращенные представления о жизни ровно в той мере, в какой это необходимо.

– Это не мои представления о жизни, – возразила я.

Зашла Сара, извинилась за Ангелину и спросила, не ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да нужно ли нам что-нибудь. Мы заверили ее, что все прекрасно, и горячо поблагодарили за гостеприимство. После ее ухода мы с Дмитрием распределили смены. Я предпочла бы, чтобы мы оба бодрствовали, поскольку не была уверена, что Ангелина не перережет кому-нибудь во сне горло. Однако мы оба нуждались в отдыхе и не сомневались, что мгновенно среагируем, если в нашу дверь начнут ломиться.

Итак, предоставив Дмитрию караулить первому, я свернулась калачиком на постели Ангелины, стараясь «не испачкать» ее. Она оказалась удивительно удобной. А может, я просто сильно устала, так сильно, что почти сразу меня покинули все тревожные мысли – и о возможной ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да казни, и о потерянном родственнике Лиссы, и о лесных вампирах. Глубокий сон окутал меня… но это был не мой сон. Реальность сместилась, и я почувствовала, что меня затягивает в сон, вызванный магией духа.

Адриан!

Эта мысль взволновала меня. Я скучала по нему и страстно желала поговорить с кем-нибудь напрямую после всего, что видела при дворе. Во время нашего бегства разговаривать особо было некогда, и, оказавшись в лесной глуши, в этом странном, новом для меня мире, я остро нуждалась в том, чтобы попасть в нормальную и цивилизованную обстановку.

Вокруг меня начал формироваться мир сна, становясь все отчетливее. Это ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да оказалось совершенно незнакомое место, официальная приемная с креслами и кушетками, на которых лежали бледно-лиловые подушки. На стенах висели в ряд картины маслом, в углу стояла большая арфа. Я уже давно поняла, что невозможно предугадать, куда перенесет меня Адриан или во что оденет. По счастью, и здесь я оказалась в джинсах и футболке, со свисающим с шеи голубым амулетом – назаром.

Я в тревоге оглядывалась – так хотелось поскорее найти и обнять самого Адриана. Увы, мой взгляд наткнулся совсем не на его лицо.

Это был Роберт Дору.

И рядом с ним Виктор Дашков.

ДЕСЯТЬ

Если ваш бойфренд обладает способностью проникать в сны, вы волей-неволей ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да усваиваете несколько уроков. Один из самых важных – что физические действия во сне ощущаются в точности так, как наяву. Скажем, поцелуй. Мы не раз целовались с Адрианом во сне с такой страстью, что тело просто ныло от желания зайти дальше. И хотя я пока ни на кого во сне не нападала, готова поспорить, что удары были бы так же болезненны, как в реальном мире.

Не колеблясь, я бросилась на Виктора – то ли чтобы просто врезать ему, то ли чтобы задушить. И то и другое казалось хорошей идеей. Однако в результате я не смогла сделать ничего. Кинувшись к нему, я ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да ударилась о невидимую стену… больно. Она не только блокировала его от меня, но и с силой отбросила назад. Я попыталась устоять, но ничего не вышло, и я упала, сильно ударившись о землю. Сказано же… сны ощущаются как реальная жизнь.

Я сердито смотрела на Роберта, со смешанным ощущением злости и неловкости; последнее я попыталась скрыть.

– Вы что, пользователь духа, владеющий телекинезом?

Мы знали, что это возможно, но ни Лисса, ни Адриан таким умением не обладали. Мне совсем не нравилась идея того, что Роберт способен швырять предметы и создавать невидимые барьеры. Еще одно затруднение, а нам и без того хватало проблем.

– Я ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да управляю этим сном, – загадочно ответил Роберт.

Виктор смотрел на меня сверху вниз, как всегда оценивающе, с этим своим самодовольным выражением лица. Осознав, в каком унизительном положении оказалась, я вскочила и заняла боевую позицию, задаваясь вопросом, может ли Роберт удерживать стену постоянно.

– Ну что, перебесилась? – спросил Виктор. – Если будешь вести себя как цивилизованный человек, наш разговор окажется гораздо более приятным.

– Меня вообще не интересуют никакие разговоры с вами! – взорвалась я. – Единственное, что меня интересует, – это как выследить вас в реальном мире и снова сдать властям.

– Очаровательно. Будем сидеть в одной камере.

Я вздрогнула.

– Да, – продолжал он. – Мне известно обо всем ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да случившемся. Бедная Татьяна. Такая трагедия! Такая потеря!

Его насмешливый, театральный тон породил в моем сознании волнующую идею.

– Вы… Вы никак в этом не замешаны?

Бегство Виктора из тюрьмы породило в среде мороев массу параноидальных страхов. Морои были убеждены, что он доберется до всех них. Зная правду о его бегстве, я отмахивалась от всех этих рассуждений и считала, что он просто залег на дно. Сейчас, вспомнив, что когда-то он мечтал затеять революцию в среде мороев, я задумалась, не был ли настоящим убийцей королевы этот самый известный в нашем мире злодей.

Виктор хмыкнул.

– Едва ли. – Заложив руки за спину ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да, он начал расхаживать по комнате, делая вид, что изучает предметы искусства. Мне снова стало интересно, долго ли будет действовать щит Роберта. – Я достигаю своих целей гораздо более сложными методами. Я не стал бы опускаться до такого – как и ты.

Я была готова заметить, что издевательства, которым он подвергал Лиссу, вряд ли можно считать таким уж сложным методом, но тут до моего сознания дошли его последние слова.

– Вы считаете, что это не я сделала?

Он отвернулся от картины с изображенным на ней мужчиной в цилиндре и с тростью.

– Конечно нет. Ты никогда не делаешь ничего, требующего такой предусмотрительности. И ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да если мне достоверно описали картину преступления, ты никогда не оставила бы столько улик.

Его слова были для меня и оскорбительны, и приятны.

– Спасибо за доверие, а то я беспокоилась, что вы обо всем этом думаете. – Он улыбнулся в ответ; я скрестила на груди руки. – Как вы узнаёте, что происходит при дворе? У вас есть шпионы?

– Такие новости быстро распространяются по моройскому миру, – ответил Виктор. – И я не нахожусь в полной изоляции. Мне стало известно об ее убийстве почти сразу же после того, как оно произошло. Равно как и о твоем эффектном бегстве.

Мое внимание было сосредоточено на Викторе, но время ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да от времени я бросала быстрый взгляд на Роберта. Он молчал, и по отсутствующему выражению его глаз было непонятно, осознает ли он вообще смысл того, о чем говорится. Когда я видела его, меня всегда начинало трясти – он представлял собой выдающийся пример наихудшего воздействия духа.

– Вам-то какое дело до всего этого? И почему, черт побери, вы беспокоите меня во сне?

Виктор продолжал расхаживать, остановившись лишь на мгновение, чтобы пробежать кончиками пальцев по гладкой деревянной поверхности арфы.

– Потому что меня чрезвычайно интересует моройская политика. И мне хотелось бы знать, кто в ответе за это убийство и какую игру они затеяли.

Я ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да усмехнулась.

– Похоже, вы просто завидуете тому, что не сами дергаете за ниточки.

Он отдернул руку от арфы и вперил в меня взгляд своих бледно-зеленых глаз, так похожих на глаза Лиссы.

– Твои остроумные комментарии ничего не дадут. Ты можешь либо принять нашу помощь, либо нет.

– Вы – последний, от кого я хотела бы принять помощь. Я не нуждаюсь в ней.

– Ну конечно, у тебя ведь все складывается прекрасно. Теперь, когда ты сбежала, да еще в обществе того, кого многие до сих пор считают стригоем… – Виктор сознательно сделал паузу. – Знаешь, если я найду вас, то могу застрелить обоих, и ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да по возвращении меня встретят как героя.

– Не стала бы ставить на это. – Я чувствовала, как растет гнев, порожденный и гнусными намеками, и серьезными неприятностями, которые он когда-то навлек на нас с Дмитрием. Собрав всю силу воли, я тихо ответила убийственным тоном: – Это я найду вас. И вряд ли вы доживете до встречи с властями.

– Мы уже установили, что расчетливое убийство не в твоем стиле.

Виктор сел в кресло с лежащей на нем подушкой и устроился поудобнее. Роберт продолжал стоять с тем же отсутствующим выражением лица.

– Итак, прежде всего нам нужно определиться с тем, зачем понадобилось убивать королеву. Ее жесткий характер вряд ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да ли мог послужить мотивом, поскольку реального вреда она никому не причиняла. Такие преступления совершаются ради власти, ради выгоды, чтобы осуществить свои тайные планы. Насколько мне известно, самым спорным поступком Татьяны в последнее время был возрастной закон… да, тот самый. Тот, при упоминании которого ты так сердито смотришь на меня. Это наводит на мысль, что убийца был противником принятого закона.

Я не хотела иметь никаких дел с Виктором. Не хотела вести с ним рациональные дискуссии. Мне бы каким-то образом понять, где он в реальном мире, и еще раз попробовать врезаться в невидимую стену. Чем я рискую? Подумаешь, стукнусь ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да. Поэтому я с искренним удивлением услышала собственные слова:

– Или это люди, заинтересованные в том, чтобы осуществить кое-что похуже… кое-что, неприемлемое для дампиров. Считавшие, что ее закон слишком мягкий.

Мое заявление застало Виктора врасплох; признаюсь, это было чрезвычайно приятно – видеть, как его брови изумленно поползли вверх… Нетрудно предположить, что такой вариант этот искусный интриган даже не рассматривал.

– Интересно… – произнес он наконец. – Возможно, я недооценивал тебя, Роза. Блестящее умозаключение.

– Ну… Это не совсем мое умозаключение.

Виктор ждал. Даже Роберт вышел из состояния прострации и сосредоточился на мне; жуткое ощущение.

– Это умозаключение самой Татьяны. В общем, даже не умозаключение. Она прямо ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да говорит об этом… то есть пишет в записке, которую мне оставила.

С какой стати я все это им выкладываю? Хотя, по крайней мере, я снова удивила Виктора.

– Татьяна Ивашкова оставила тебе записку с тайной информацией? Зачем?

Я прикусила губу и уставилась на одну из картин, изображающую элегантную моройку с точно такими же зелеными глазами нефритового оттенка, как у большинства Дашковых и Драгомиров. Может, Роберт воспользовался для создания этого сна воспоминаниями об особняке Дашковых времен их детства? Заметив краем глаза какое-то движение, я тут же снова переключила внимание на братьев.

Виктор встал и шагнул ко мне, не скрывая любопытства ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да.

– Это не все. Что еще она рассказала тебе? Она знала, что ей угрожает опасность. Понимала, что это как-то связано с законом… но ведь этим все не исчерпывалось?

Я молчала; в сознании начала формироваться совершенно безумная идея. Я всерьез задумалась над тем, не может ли Виктор помочь мне. Впрочем, если вспомнить прошлое, идея была не такой уж безумной, ведь я уже помогла ему сбежать из тюрьмы именно для того, чтобы заручиться его помощью.

– Татьяна говорит…

Должна ли я рассказать ему? Должна ли выдать тайну, неизвестную даже Лиссе? Если Виктору станет известно, что существует еще один Драгомир ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да, он может использовать эту информацию для своих личных интриг. Как именно? Этого я не знала, но давным-давно усвоила, что от него можно ожидать самых непредсказуемых действий. И тем не менее… Виктор был в курсе многих моройских секретов. Интересно было бы посмотреть, как он и Эйб состязаются в хитрости. И, без сомнения, ему было очень многое известно о Драгомирах и Дашковых.

– Татьяна говорит, что существует еще один Драгомир. Что у отца Лиссы была связь, и если я смогу найти этого второго Драгомира, то тем самым помогу Лиссе занять место в Совете.

Виктор и Роберт изумленно посмотрели друг на друга, и ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да я поняла, что мой план провалился. Виктору нечего сообщить мне. Это я, я только что выдала очень ценную информацию. Черт, черт, черт!

Он снова обратил на меня изучающий взгляд.

– Значит, Эрик Драгомир не был таким святым, каким пытался казаться.

Я стиснула кулаки.

– Не оскорбляй ее отца.

– У меня и в мыслях этого не было. Мне очень нравился Эрик. Но да… Если все так и есть, Татьяна права. Василиса формально будет иметь поддержку семьи, и ее либеральные взгляды определенно вызовут трения в Совете, который, похоже, не способен самостоятельно начать мыслить по-иному. – Он негромко рассмеялся. – Да, я прямо вижу, как огорчатся многие ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да люди – включая убийцу, планирующего оказать давление на дампиров. И как сильно он – или она – не хочет, чтобы эти сведения выплыли наружу.

– Кто-то уже попытался уничтожить записи, связывающие отца Лиссы с его любовницей, – снова, не подумав, выпалила я.

Как я себя за это ненавидела! Ведь не хотела же выдавать братьям новую информацию. Не хотела подыгрывать им, будто мы все здесь заодно.

– Позволь мне угадать, – сказал Виктор. – Именно этим ты и занимаешься? Ищешь бастарда Драгомира.

– Эй, не смейте…

– Это просто фигура речи, – прервал меня он. – Если я правильно представляю себе вас обеих – а мне кажется, так оно и есть, – Лисса ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да отчаянно старается восстановить твое доброе имя при дворе, а в это время вы с Беликовым предпринимаете изрядно приправленную сексом авантюру с целью найти ее брата или сестру.

– Ничего вы о нас не знаете, – проворчала я.

Вот уж точно… в особенности о сексуальной приправе.

– Тебя выдает лицо. И должен согласиться, это не такая уж плохая идея. Не особо выдающаяся, но совсем неплохая. Семья Драгомиров получит кворум, и Лисса станет твоим голосом в Совете. Что, уже нащупала какие-нибудь ниточки?

– Мы этим занимаемся, – уклончиво ответила я.

Виктор посмотрел на Роберта. Я знала, что между ними не существует никакой ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да психической связи, но, когда они обменялись взглядами, возникло чувство, будто оба подумали об одном и том же и согласились друг с другом. Затем Виктор кивнул и снова обратился ко мне:

– Очень хорошо. Мы тебе поможем.

Это прозвучало как неохотное согласие оказать мне огромную любезность.

– Мы не нуждаемся в вашей помощи!

– Еще как нуждаетесь. Это не твой уровень, Роза. Ты разворошила осиное гнездо, здесь все замешано на грязной, нечестной политике, – а в этом у тебя нет никакого опыта. Вовсе не стыдно признать это. Я же признаю, что в лишенном логики, непредсказуемом кулачном бою ты определенно выше меня.

Еще один двусмысленный комплимент ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да.

– У нас все прекрасно. Нам помогает алхимик. Что, съел? Это покажет ему, у кого какой уровень.

И, к моей чести, это произвело на него впечатление. Не слишком сильное, но произвело.

– Лучше, чем я ожидал. Ну а у этого вашего алхимика есть какие-нибудь ниточки?

– Она этим занимается, – повторила я.

Он разочарованно вздохнул.

– Значит, нам требуется время. Василисе для ее расследования при дворе и тебе, чтобы напасть на след этого ребенка.

– Вы всегда ведете себя так, будто все знаете, – заметила я. – Мне подумалось, что вам известно кое-что и об этом.

– К сожалению, нет. – Судя по тону Виктора, не так уж ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да он и сожалел. – Но как только мы нащупаем хоть какую-нибудь ниточку, немедленно начнем ее распутывать. – Он подошел к брату и успокаивающим жестом похлопал его по плечу. Роберт поднял на него любящий взгляд. – Мы вскоре снова посетим тебя. Дай нам знать, если обнаружишь что-нибудь стоящее, и мы встретимся с тобой.

У меня глаза полезли на лоб.

– Вы не посмеете…

Я заколебалась. В Лас-Вегасе я упустила Виктора. Теперь он предлагает встретиться со мной. Может, у меня получится исправить ошибку и осуществить свою недавнюю угрозу. Я попыталась замять оплошность.

– Откуда мне знать, что я могу доверять вам?

– Ниоткуда, – без обиняков ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да ответил он. – Просто возьми на веру, что враг твоего врага – твой друг.

– Всегда терпеть не могла эту поговорку. И вы всегда будете моим врагом.

К моему удивлению, Роберт внезапно встрепенулся и сделал шаг вперед, возмущенно глядя на меня.

– Мой брат хороший человек, «отмеченная поцелуем тьмы»! Если ты причинишь ему вред… Если ты причинишь ему вред, то жестоко заплатишь за это. И уже не вернешься. Мир мертвых не отпустит тебя во второй раз.

У меня хватило ума не воспринимать всерьез угрозы сумасшедшего, и все же от последних слов по спине пробежал озноб.

– Ваш брат псих…

– Хватит, хватит. – Виктор снова ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да похлопал Роберта по плечу. Все еще сердито глядя на меня, младший Дашков отступил, но, спорю, невидимая стена никуда не делась. – Никому из нас от этого толку не будет. Мы впустую тратим драгоценное время. Выборы нового монарха могут начаться в любой день, и убийца Татьяны наверняка постарается их ускорить. А мы, напротив, должны задержать их – не только чтобы нарушить планы убийцы, но и чтобы всем нам хватило времени выполнить свои задачи.

Я уже начала уставать от всего этого.

– Да? И как же мы это можем сделать?

Виктор улыбнулся.

– Добившись выдвижения Василисы в качестве кандидата на королевский трон.

Поскольку это ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да был Виктор Дашков, не следовало удивляться ничему. И все же такое доказательство степени его безумия застало меня врасплох.

– Это невозможно, – заявила я.

– А вот и нет, – ответил он.

Я возмущенно вскинула руки.

– Вы вообще обращали внимание на то, о чем мы говорим? Смысл в том, что Лисса должна получить все права. Она даже не может голосовать! Как же ей выставить свою кандидатуру на выборах королевы?

– На самом деле закон о выдвижении кандидата говорит, что она может это сделать. Согласно ему, один человек от каждой королевской семьи может быть выдвинут в качестве кандидата на выборах монарха. И все, больше ничего ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да. Один человек от каждой семьи. И никаких упоминаний о том, из скольких человек должна состоять семья, – как это указано в законе о праве голоса в Совете. Ее просто должны предложить три человека – и в законе ничего не сказано о том, из какой семьи им нужно быть.

Виктор излагал все это в такой точной, жесткой манере, как будто зачитывал по книге. Он что, помнит все законы? Хотя, если собираешься сделать карьеру нарушителя законов, может, и следует внимательно изучить их.

– Все равно писавший этот закон, скорее всего, исходил из того, что у кандидата есть семья. Просто не потрудился выразить это словами. Вот ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да что скажут люди, если Лисса выставит свою кандидатуру. И они будут сопротивляться.

– Пусть сопротивляются сколько угодно. Те, кто не допускает ее к голосованию в Совете, ссылаются на конкретную строчку в законе, где упоминаются другие члены семьи. Если таков их аргумент – что должна учитываться каждая деталь, – тогда они должны точно так же действовать в отношении закона о выборах, а там, как я уже сказал, нет никаких упоминаний о поддержке семьи. Вот в чем прелесть этой лазейки в законе. Противники Василисы не смогут усидеть сразу на двух стульях. – В высшей степени уверенная улыбка искривила губы Виктора. – Поверь мне, формулировка закона ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да абсолютно точно позволяет ей сделать это.

– А что насчет ее возраста? – заметила я. – Принцы и принцессы, которых выдвигают, всегда уже в годах.

Титул принца или принцессы переходит к старшему члену семьи, и по традиции именно он становится кандидатом на выборах монарха. Семья может предложить кого-то, с ее точки зрения более подходящего, но даже в этом случае, насколько мне известно, это бывает человек зрелый и опытный.

– Единственное возрастное ограничение – это должен быть взрослый человек. Ей восемнадцать. Она имеет право. В других семьях есть из кого выбирать, поэтому они и выдвигают того, кто кажется более опытным. А в случае Драгомиров? Здесь ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да выбора нет? Кроме того, молодой монарх – это не беспрецедентный случай. Была знаменитая королева – Александра – ненамного старше Василисы. Замечательная, горячо любимая своими подданными. Ее статуя установлена рядом с придворной церковью.

Я с ощущением неловкости переступила с ноги на ногу.

– Вообще-то… ее… мм… больше нет. Взорвали.

Виктор удивленно посмотрел на меня; видимо, он слышал о моем бегстве не во всех деталях.

– На самом деле это неважно, – торопливо продолжила я, испытывая чувство вины за то, что в какой-то степени несла ответственность – хоть и не прямую – за взорванную королеву, да еще такую знаменитую. – Вся идея с Лиссой нелепа.

– Ты окажешься ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да не единственной, кто так подумает, – ответил Виктор. – Люди будут спорить, будут бороться. Но все равно в конце восторжествует закон. Им придется позволить ей баллотироваться. Она пройдет через определенные испытания и, скорее всего, выдержит их. Потом, когда дойдет до голосования, закон, регламентирующий эту процедуру, потребует поддержки членов семьи.

К этому моменту голова у меня шла кругом. Я совсем вымоталась, пытаясь вникнуть во все эти лазейки в законе и специальные юридические термины.

– Просто перейдите к сути и изложите то же самое простым языком, – потребовала я.

– Когда дойдет до голосования, она не сможет быть избрана. У нее нет семьи, и поэтому она не ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да будет отвечать всем требованиям, предъявляемым при реальном голосовании. Другими словами, согласно закону, она может выдвигаться и проходить испытания, но голосовать за нее люди не могут, поскольку у нее нет семьи.


documentaqhadev.html
documentaqhakpd.html
documentaqharzl.html
documentaqhazjt.html
documentaqhbgub.html
Документ ОДИННАДЦАТЬ 8 страница. По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да